Дачники

Статьи о выращивании растений и уходе за животными

Осень время пирогов

Яблочный Спас

Завтра — Преображение, а послезавтра меня повезут куда-то к Храму Христа Спасителя, в огромный розовый дом в саду, за чугунной решеткой, держать экзамен в гимназию, и я учу и учу «Священную Историю» Афинского. «Завтра» — это только так говорят, — а повезут годика через два-три, а говорят «завтра» потому, что экзамен всегда бывает на другой день после Спаса-Преображения. Все у нас говорят, что главное — Закон Божий хорошо знать. Я его хорошо знаю, даже что на какой странице, но все-таки очень страшно, так страшно, что даже дух захватывает, как только вспомнишь. Горкин знает, что я боюсь. Одним топориком он вырезал мне недавно страшного «щелкуна», который грызет орехи. Он меня успокаивает. Поманит в холодок под доски, на кучу стружек, и начнет спрашивать из книжки. Читает он, пожалуй, хуже меня, но все почему-то знает, чего даже и я не знаю. «А ну-ка, — скажет, — расскажи мне чего-нибудь из божественного…» Я ему расскажу, и он похвалит:

— Хорошо умеешь, — а выговаривает он на «о», как и все наши плотники, и от этого, что ли, делается мне покойней, — не бось, они тебя возьмут в училищу, ты все знаешь. А вот завтра у нас Яблошный Спас… про него умеешь? Та-ак. А яблоки почему кропят? Вот и не так знаешь. Они тебя вспросют, а ты и не скажешь. А сколько у нас Спасов? Вот и опять не так умеешь. Они тебя учнуть вспрашивать, а ты… Как так у тебя не сказано? А ты хорошенько погляди, должно быть.

— Да нету же ничего… — говорю я, совсем расстроенный, — написано только, что святят яблоки!

— И кропят. А почему кропят? А-а! Они тебя вспросют, — ну, а сколько, скажут, у нас Спасов? А ты и не знаешь. Три Спаса. Первый Спас — загибает он желтый от политуры палец, страшно расплющенный, — медовый Спас, Крест выносят. Значит, лету конец, мед можно выламывать, пчела не обижается… уж пошабашила. Второй Спас, завтра который вот, — яблошный, Спас-Преображение, яблоки кропят. А почему? А вот. Адам-Ева согрешили, змей их яблоком обманул, а не ведено было, от греха! А Христос возшел на гору и освятил. С того и стали остерегаться. А который до окропенья поест, у того в животе червь заведется, и холера бывает. А как окроплено, то безо вреда. А третий Спас называется орешный, орехи поспели, после Успенья. У нас в селе крестный ход, икону Спаса носят, и все орехи грызут. Бывало, батюшке насбираем мешок орехов, а он нам лапши молочной — для розговин. Вот ты им и скажи, и возьмут в училищу.

Преображение Господне… Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелено-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идет ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях. Первое яблочко, грушовка в нашем саду, — поспела, закраснелась. Будем ее трясти — для завтра. Горкин утром еще сказал:

— После обеда на Болото с тобой поедем за яблоками.

Такая радость. Отец — староста у Казанской, уже распорядился:

— Вот что, Горкин… Возьмешь на Болоте у Крапивкина яблок мер пять-шесть, для прихожан и ребятам нашим, «бели», что ли… да наблюдных, для освящения, покрасовитей, меру. Для причта еще меры две, почище каких. Протодьякону особо пошлем меру апортовых, покрупней он любит.

— Ондрей Максимыч земляк мне, на совесть даст. Ему и с Курска, и с Волги гонят. А чего для себя прикажете?

— Это я сам. Арбуз вот у него выбери на вырез, астраханский, сахарный.

— Орбузы у него… рассахарные всегда, с подтреском. Самому князю Долгорукову посылает! У него в лобазе золотой диплом висит на стенке под образом, каки орлы-те!.. На всю Москву гремит.

После обеда трясем грушовку. За хозяина — Горкин. Приказчик Василь-Василич, хоть у него и стройки, а полчасика выберет — прибежит. Допускают еще, из уважения, только старичка-лавочника Трифоныча. Плотников не пускают, но они забираются на доски и советуют, как трясти. В саду необыкновенно светло, золотисто: лето сухое, деревья поредели и подсохли, много подсолнухов по забору, кисло трещат кузнечики, и кажется, что и от этого треска исходит свет — золотистый, жаркий. Разросшаяся крапива и лопухи еще густеют сочно, и только под ними хмуро; а обдерганные кусты смородины так и блестят от света. Блестят и яблони — глянцем ветвей и листьев, матовым лоском яблок, и вишни, совсем сквозные, залитые янтарным клеем. Горкин ведет к грушовке, сбрасывает картуз, жилетку, плюет в кулак.

Он прилаживается и встряхивает, легким трясом. Падает первый сорт. Все кидаются в лопухи, в крапиву. Вязкий, вялый какой-то запах от лопухов, и пронзительно едкий — от крапивы, мешаются со сладким духом, необычайно тонким, как где-то пролитые духи, — от яблок. Ползают все, даже грузный Василь-Василич, у которого лопнула на спине жилетка, и видно розовую рубаху лодочкой; даже и толстый Трифоныч, весь в муке. Все берут в горсть и нюхают: ааа… гру-шовка!..

Зажмуришься и вдыхаешь, — такая радость! Такая свежесть, вливающаяся тонко-тонко, такая душистая сладость- крепость — со всеми запахами согревшегося сада, замятой травы, растревоженных теплых кустов черной смородины. Нежаркое уже солнце и нежное голубое небо, сияющее в ветвях, на яблочках…

И теперь еще, не в родной стране, когда встретишь невидное яблочко, похожее на грушовку запахом, зажмешь в ладони зажмуришься, — и в сладковатом и сочном духе вспомнится, как живое, — маленький сад, когда-то казавшийся огромным, лучший из всех садов, какие ни есть на свете, теперь без следа пропавший… с березками и рябиной, с яблоньками, с кустиками малины, черной, белой и красной смородины, крыжовника виноградного, с пышными лопухами и крапивой, далекий сад… — до погнутых гвоздей забора, до трещинки на вишне с затеками слюдяного блеска, с капельками янтарно-малинового клея, — все, до последнего яблочка верхушки за золотым листочком, горящим, как золотое стеклышко!.. И двор увидишь, с великой лужей, уже повысохшей, с сухими колеями, с угрязшими кирпичами, с досками, влипшими до дождей, с увязнувшей навсегда опоркой… и серые сараи, с шелковым лоском времени, с запахами смолы и дегтя, и вознесенную до амбарной крыши гору кулей пузатых, с овсом и солью, слежавшеюся в камень, с прильнувшими цепко голябями, со струйками золотого овсеца… и высокие штабеля досок, плачущие смолой на солнце, и трескучие пачки драни, и чурбачки, и стружки…

— Да пускай, Панкратыч!.. — оттирает плечом Василь-Василич, засучив рукава рубахи, — ей-Богу, на стройку надоть!..

— Да постой, голова елова… — не пускает Горкин, — побьешь, дуролом, яблочки…

Встряхивает и Василь-Василич: словно налетает буря, шумит со свистом, — и сыплются дождем яблочки, по голове, на плечи. Орут плотники на досках: «эт-та вот тряхану-ул, Василь-Василич!» Трясет и Трифоныч, и опять Горкин, и еще раз Василь-Василич, которого давно кличут. Трясу и я, поднятый до пустых ветвей.

— Эх, бывало, у нас трясли… зальешься! — вздыхает Василь-Василич, застегивая на ходу жилетку, — да иду, черрт вас..!

Мы сидим в замятой траве; пахнет последним летом, сухою горечью, яблочным свежим духом; блестят паутинки на крапиве, льются-дрожат на яблоньках. Кажется мне, что дрожат они от сухого треска кузнечиков.

Сколько уж говорил — и никогда не съездит: привык к месту.

— В Павлове у нас яблока… пятак мера! — говорит Трифоныч. — А яблоко-то какое… па-влов-ское!

Меры три собрали. Несут на шесте в корзине, продев в ушки. Выпрашивают плотники, выклянчивают мальчишки, прыгая на одной ноге:

Крива-крива ручка,

Кто даст — тот князь,

Кто не даст — тот собачий глаз.

Собачий глаз! Собачий глаз!

Горкин отмахивается, лягается:

— Махонькие, что ли… Приходи завтра к Казанской — дам и пару.

Запрягают в полок Кривую. Ее держат из уважения, но на Болото и она дотащит. Встряхивает до кишок на ямках, и это такое удовольствие! С нами огромные корзины, одна в другой. Едем мимо Казанской, крестимся. Едем по пустынной Якиманке, мимо розовой церкви Ивана Воина, мимо виднеющейся в переулке белой — Спаса в Наливках, мимо желтеющего в низочке Марона, мимо краснеющего далеко, за Полянским Рынком, Григория Неокессарийского. И везде крестимся. Улица очень длинная, скучная, без лавок, жаркая. Дремлют дворники у ворот, раскинув ноги. И все дремлет: белые дома на солнце, пыльно-зеленые деревья, за заборчиками с гвоздями, сизые ряды тумбочек, похожих на голубые гречневички, бурые фонари, плетущиеся извозчики. Небо какое-то пыльное, — «от парева», — позевывая, говорит Горкин. Попадается толстый купец на извозчике, во всю пролетку, в ногах у него корзина с яблоками. Горкин кланяется ему почтительно.

— Староста Лощенов с Шаболовки, мясник. Жа-дный, три меры всего. А мы с тобой закупим боле десяти, на всю пятерку.

Вот и Канава, с застоявшейся радужной водою. За ней, над низкими крышами и садами, горит на солнце великий золотой купол Христа Спасителя. А вот и Болото, по низинке, — великая площадь торга, каменные «ряды», дугами. Здесь торгуют железным ломом, ржавыми якорями и цепями, канатами, рогожей, овсом и солью, сушеными снетками, судаками, яблоками… Далеко слышен сладкий и острый дух, золотится везде соломкой. Лежат на земле рогожи, зеленые холмики арбузов, на соломе разноцветные кучки яблока. Голубятся стайками голубки. Куда ни гляди — рогожа да солома.

— Бо-льшой нонче привоз, урожай на яблоки, — говорит Горкин, — поест яблочков Москва наша.

Мы проезжаем по лабазам, в яблочном сладком духе. Молодцы вспарывают тюки с соломой, золотится над ними пыль. Вот и лабаз Крапивкина.

— Горкину-Панкратычу! — дергает картузом Крапивкин, с седой бородой, широкий. — А я-то думал — пропал наш козел, а он вон он, седа бородка!

Здороваются за руку. Крапивкин пьет чай на ящике. Медный зеленоватый чайник, толстый стакан граненый. Горкин отказывается вежливо: только пили, — хоть мы и не пили. Крапивкин не уступает: «палка на палку — плохо, а чай на чай — Якиманская, качай!» Горкин усаживается на другом ящике, через щелки которого, в соломке глядятся яблочки. — «С яблочными духами чаек пьем!» — подмигивает Крапивкин и подает мне большую синюю сливу, треснувшую от спелости. Я осторожно ее сосу, а они попивают молча, изредка выдувая слово из блюдечка вместе с паром. Им подают еще чайник, они пьют долго и разговаривают как следует. Называют незнакомые имена, и очень им это интересно. А я сосу уже третью сливу и все осматриваюсь. Между рядками арбузов на соломенных жгутиках-виточках по полочкам, над покатыми ящичками с отборным персиком, с бордовыми щечками под пылью, над розовой, белой и синей сливой, между которыми сели дыньки, висит старый тяжелый образ в серебряном окладе, горит лампадка. Яблоки по всему лабазу, на соломе. От вязкого духа даже душно. А в заднюю дверь лабаза смотрят лошадиные головы — привезли ящики с машины. Наконец подымаются от чая и идут к яблокам. Крапивкин указывает сорта: вот белый налив, — «если глядеть на солнышко, как фонарик!» — вот ананасное-царское, красное, как кумач, вот анисовое монастырское, вот титовка, аркад, боровинка, скрыжапель, коричневое, восковое, бель, ростовка-сладкая, горьковка.

— Да ты мне, Ондрей Максимыч, — ласково говорит Горкин, — покрасовитей каких, парадных. Павловку, что ли… или эту, вот как ее?

— А вот, поманежней будто, — нашаривает в соломе Горкин, — опорт никак?..

— Выше сорт, чем опорт, называется — кампорт!

— Ссыпай меру. Архирейское, прямо… как раз на окропление.

— Глазок-то у тебя!.. В Успенский взяли. Самому протопопу соборному отцу Валентину доставляем, Анфи-теятрову! Проповеди знаменито говорит, слыхал небось?

— Как не слыхать… золотое слово!

Горкин набирает для народа бели и россыпи, мер восемь. Берет и притчу титовки, и апорту для протодьякона, и арбуз сахарный, «каких нет нигде». А я дышу и дышу этим сладким и липким духом. Кажется мне, что от рогожных тюков, с намазанными на них дегтем кривыми знаками, от новых еловых ящиков, от ворохов соломы — пахнет полями и деревней, машиной, шпалами, далекими садами. Вижу и радостные «китайские», щечки и хвостики их из щелок, вспоминаю их горечь-сладость, их сочный треск, и чувствую, как кислит во рту. Оставляем Кривую у лабаза и долго ходим по яблочному рынку. Горкин, поддев руки под казакин, похаживает хозяйчиком, трясет бородкой. Возьмет яблоко, понюхает, подержит, хотя больше не надо нам.

— Павловка, а? мелковата только?..

— Сама она, купец. Крупней не бывает нашей. Три гривенника полмеры.

— Ну что ты мне, слова голова, болясы точишь!.. Что я, не ярославский, что ли? У нас на Волге — гривенник такие.

— С нашей-то Волги версты до-лги! Я сам из-под Кинешмы.

И они начинают разговаривать, называют незнакомые имена, и им это очень интересно. Ловкач-парень выбирает пяток пригожих и сует Горкину в карманы, а мне подает торчком на пальцах самое крупное. Горкин и у него покупает меру.

Пора домой, скоро ко всенощной. Солнце уже косится. Вдали золотеет темно выдвинувшийся над крышами купол Иван-Великого. Окна домов блистают нестерпимо, и от этого блеска, кажется, текут золотые речки, плавятся здесь, на площади, в соломе. Все нестерпимо блещет, и в блеске играют яблочки.

Едем полегоньку, с яблоками. Гляжу на яблоки, как подрагивают они от тряски. Смотрю на небо: такое оно спокойное, так бы и улетел в него.

Яблочный Спас.Тройнина В. Праздник Преображения Господня. Золотое и голубое утро, в холодочке. В церкви — не протолкаться. Я стою в загородке свечного ящика. Отец позвякивает серебрецом и медью, дает и дает свечки. Они текут и текут из ящиков изломившейся белой лентой, постукивают тонко-сухо, прыгают по плечам, над головами, идут к иконам — передаются — к «Празднику!». Проплывают над головами узелочки — все яблоки, просвирки, яблоки. Наши корзины на амвоне, «обкадятся», — сказал мне Горкин. Он суетится в церкви, мелькает его бородка. В спертом горячем воздухе пахнет нынче особенным — свежими яблоками. Они везде, даже на клиросе, присунуты даже на хоругвях. Необыкновенно, весело — будто гости, и церковь — совсем не церковь. И все, кажется мне, только и думают об яблоках. И Господь здесь со всеми, и Он тоже думает об яблоках: Ему-то и принесли Их — посмотри, Господи, какие! А Он посмотрит и скажет всем: «ну и хорошо, и ешьте на здоровье, детки!» И будут есть уже совсем другие, не покупные, а церковные яблоки, святые. Это и есть — Преображение.

Приходит Горкин и говорит: «пойдем, сейчас окропление самое начнется». В руках у него красный узелок — «своих». Отец все считает деньги, а мы идем. Ставят канунный столик. Золотой-голубой дьячок несет огромное блюдо из серебра, красные на нем яблоки горою, что подошли из Курска. Кругом на полу корзинки и узелки. Горкин со сторожем тащат с амвона знакомые корзины, подвигают «под окропление, поближе». Все суетятся, весело, — совсем не церковь. Священники и дьякон в необыкновенных ризах, которые называются «яблочные», — так говорит мне Горкин. Конечно, яблочные! По зеленой и голубой парче, если вглядеться сбоку, золотятся в листьях крупные яблоки и груши, и виноград, — зеленое, золотое, голубое: отливает. Когда из купола попадает солнечный луч на ризы, яблоки и груши оживают и становятся пышными, будто они навешаны. Священники освящают воду. Потом старший, в лиловой камилавке, читает над нашими яблоками из Курска молитву о плодах и винограде, — необыкновенную, веселую молитву, — и начинает окроплять яблоки. Так встряхивает кистью, что летят брызги, как серебро, сверкают и тут, и там, отдельно кропит корзины для прихода, потом узелки, корзиночки… Идут ко кресту. Дьячки и Горкин суют всем в руки по яблочку и по два, как придется. Батюшка дает мне очень красивое из блюда, а знакомый дьякон нарочно, будто, три раза хлопает меня мокрой кистью по голове, и холодные струйки попадают мне за ворот. Все едят яблоки, такой хруст. Весело, как в гостях. Певчие даже жуют на клиросе. Плотники идут наши, знакомые мальчишки, и Горкин пропихивает их — живей проходи, не засть! Они клянчат: «дай яблочка-то еще, Горкин… Мишке три дал!..» Дают и нищим на паперти. Народ редеет. В церкви видны надавленные огрызочки, «сердечки». Горкин стоит у пустых корзин и вытирает платочком шею. Крестится на румяное яблоко, откусывает с хрустом — и морщится:

— С кваском… — говорит он, морщась и скосив глаз, и трясется его бородка. — А приятно, ко времю-то, кропленое…

Вечером он находит меня у досок, на стружках. Я читаю «Священную Историю».

Он так покойно смотрит в мои глаза, так по-вечернему светло и золотисто-розовато на дворе от стружек, рогож и теса, так радостно отчего-то мне, что я схватываю охапку стружек, бросаю ее кверху, — и сыплется золотистый, кудрявый дождь. И вдруг, начинает во мне покалывать — от непонятной ли радости, или от яблоков, без счета съеденных в этот день, — начинает покалывать щекотной болью. По мне пробегает дрожь, я принимаюсь безудержно смеяться, прыгать, и с этим смехом бьется во мне желанное, — что в училище меня впустят, непременно впустят!

Из книги «Лето Господне»

«Осенью можно позволить себе разлюбить». Согревающий пост об этом неоднозначном времени года

  • 149 9 86 89k

    19 крутых мам и пап, которые, кажется, познали дзен

  • 102 13 218 44k

    20 иностранных слов для обозначения того, с чем каждый из нас сталкивается ежедневно

  • 94 11 113 51k

    10+ фактов, которые объяснят, откуда пошли наши фамилии и о чем они могут рассказать

  • 147 5 56 49k

    18 человек, которые никогда не смогут забыть то, чем их хотели накормить

  • 92 16 219 84k

    12 приманок магазина H&M, которые помогают вытянуть из покупателя как можно больше денег

  • 140 7 86 39k

    20+ домашних любимцев, которые уже ощутили всю атмосферу приближающегося Нового года

  • 83 9 72 31k

    Советы опытной Снегурочки о том, как подарить ребенку незабываемый Новый год и не переплатить

  • 53 39 83 40k

    Как китайские «мамы-тигрицы» воспитывают своих детей и почему они вырастают такими успешными

  • 66 11 130 36k

    5+ деталей, которые вы могли не заметить в фильме «Паразиты», собравшем 6 номинаций на «Оскар»

  • 99 16 102 67k

    6 экологических мифов, в которые стыдно верить современному человеку

  • 113 45 113 39k

    Мама составила список честных фактов о беременности, о которых предпочитают молчать

  • 46 7 455 29k

    14 небанальных фильмов о любви, которые растопят даже самое холодное сердце

  • 73 17 66 43k

    Мы разобрались, откуда появились нелепые отечественные свадебные традиции, за которые и стыдно, и смешно

  • 70 8 47 33k

    Посмотрите, как выглядели знаменитые дети и их родители в одном возрасте

  • 106 8 97 52k

    Посмотрите, как сильно меняется картина мира человека в 12 разных состояниях

  • 53 10 70 23k

    11 знаменитостей, чьи родители сделали для их успеха все возможное и даже немного больше

Яблочный пирог – аромат осени

17/09/18,

Всем привет! Осень уже полностью окутала наши сердца, в какой-то мере я даже скучала по этой огненной красавице. И как раз сейчас настало время печь самые вкусные яблочные пироги. Нет, яблочный пирог актуальный в любой сезон, но именно осенью он особенно вкусный. А все потому, что в сезон яблок, когда нужно пристроить урожай самое первое что приходит на уи – яблочный пирог. Домашние яблочные пироги невероятно вкусны, ароматны и создают какую-то особую неповторимую атмосферу домашнего тепла и уюта вокруг себя.

Американский яблочный пирог

Яблочный пирог — одна из самых распространённых разновидностей пирога, для начинки которого используются яблоки. Поскольку яблоки являются одним из самых доступных фруктов умеренной полосы, яблочный пирог является одним из основных десертных блюд кулинарии разных европейских народов. В Средние века печь яблочные пироги (или же пирожки) начинали обычно после созревания яблок, то есть к осени, яблочный пирог имел стойкую ассоциацию с праздником урожая и скорым наступлением осени. Существует много разновидностей яблочного пирога. Для приготовления яблочного пирога можно использовать несколько видов теста: дрожжевое, песочное, слоёное, вытяжное. Поэтому в ингредиенты непременно входят яйца, сливочное масло и мука. Самые нежные и пышные яблочные пироги обычно получаются из дрожжевого теста. При этом яблочный пирог может быть открытым, полуоткрытым и закрытым. Один из самых простых рецептов яблочного пирога – шарлотка. В США яблочный пирог является одним из национальных символов. Самый известный австрийский пирог – штрудель, готовится из вытяжного теста с яблочной начинкой. Хотя его можно готовить и с ягодами, вишней, грушей.

И обязательно добавляйте пряные специи в яблочные пироги. Поверьте, яблочки очень их любят. Самое классическое сочетание – это корица и яблоки. Также, можно добавлять мускатный орех, гвоздику, имбирь или ваниль. Но не переусердствуйте, все-таки аромат яблок должен остаться.

Яблочный пирог с карамелью

С наступлением осени я пеку тонный всевозможных пирогов с яблоками. В наше время, найти рецепт яблочного пирога не составит труда. Один из таких рецептов я нашла в интернете, и меня очень заинтересовало сочетание яблок с карамелью. Как же вкусно описывал автор этот пирог, конечно, я не могла остаться в стороне. Результат был просто чарующий.

Ингредиенты для теста:

  • Мука пшеничная – 300 гр;
  • Сливочное масло – 200 гр;
  • Сахар – 50 гр;
  • Сметана – 1 ст.л;
  • Соль – 0,5 ч.л;
  • Вода ледяная – 2 ст.л.

Ингредиенты для начинки:

  • Яблоки очищенные – 800 гр;
  • Сахар – 3 ст.л;
  • Сок лимона – 2 ст.л;
  • Корица – 1,5 ч.л;
  • Мускатный орех – на кончике ножа.

Ингредиенты для карамели:

  • Сахар – 150 гр;
  • Сливки 30-35% — 200 мл.

Первым делом приготовим карамель, так как ей еще необходимо время полностью остыть. В сотейник с толстым дном всыпаем сахар, учтите, что сахар должен полностью покрывать дно посуды. Ставим сотейник на средний огонь и осторожно перемешивая, ждем, когда он начнет растапливаться. Когда первые крупинки растают мешать сахар больше не нужно, просто покачивайте сотейник из стороны в сторону, чтобы сахар не пригорел и растопился.

Пока сахар плавится, в отдельной посуде нагреваем сливки. Кипятить их не нужно, просто доведите сливки до кипения. Когда сахар растопился, а сливки нагрелись, вливаем сливки в сахар и очень интенсивно перемешиваем смесь до однородности. Будьте осторожны, так как карамель будет очень сильно бурлить и увеличится в объеме. Готовую карамель переливаем в баночку и оставляем до полного остывания.

Далее замешиваем рубленое тесто. На стол просеиваем муку, охлажденное сливочное масло рубим на кусочки и добавляем к муке. Всю смесь рубим ножом до образования мучной крошки. Можно растереть руками, но тогда будьте готовы отмывать руки. К мучной крошке добавляем сметану, сахар, соль и воду. Замешиваем мягкое тесто, скатываем в шар и отправляем в холодильник на 40 минут.

Пока тесто «отдыхает» займемся яблоками. Яблоки очищаем, режем крупным кубиком и смешиваем со специями. Я указала в рецепте и сахар, но его добавляйте только в том случае, если яблоки у вас кислые. Если же яблоки сладкие, сахар пропустите. Итак, яблоки со специями готовы, можно собирать пирог.

Достаем из холодильника тесто и делим на 2 части. Большую часть раскатываем в пласт равный форме, в которой пирог будете выпекать. При раскатке теста для формы не забудьте и о бортах, их также необходимо выложить тестом. Яблоки перекладываем на дно формы уже устеленной тестом, сверху поливаем яблоки густой карамелью. Второй кусочек теста раскатываем чуть меньше и накрываем им яблоки. Края теста необходимо красиво защипать или как у вас получится J Делаем несколько проколов и отправляем в заранее разогретую духовку до 180 градусов на 45-50 минут или до полной готовности. Определить готовность пирога можно по его румяному цвету.

Подавать пирог лучше в теплом или уже остывшем состоянии с чашкой вашего любимого чая или кофе. Приятного аппетита!

Пирог «Яблочные рожки»

Наивкуснейший пирог из дрожжевого теста и ароматных яблок. Никогда не ела вкуснее пирогов, вот правда. Обязательно рекомендую попробовать этот рецепт пирога, вы будете в восторге как и я.

Ингредиенты для теста:

  • Молоко – 250 мл;
  • Мука – 500 гр;
  • Сухие дрожжи – 7 гр;
  • Сливочное масло – 40 гр;
  • Растительное масло – 40 мл;
  • Сахар – 70 гр;
  • Соль – 0,5 ч.л;
  • Яйцо – 1 шт.

Ингредиенты для начинки:

  • Яблоки – 5 шт;
  • Сливочное масло – 30 гр;
  • Корица – по вкусу.

Ингредиенты для посыпки:

  • Сахар – 200 гр;
  • Мука – 150 гр;
  • Сливочное масло – 120 гр.

Тесто. В теплом молоке разводим сахар и соль. Муку просеиваем, добавляем дрожжи и перемешиваем. К муке отправляем молоко, растопленное сливочное масло и яйцо. Замешиваем липкое тесто. Да, тесто сперва будет очень липнуть к рукам, и замешивать его вам покажется мукой. Однако, при непрерывном вымешивании тесто будет становиться более податливей, эластичней и однородней. В процессе вымешивания добавляйте растительное масло. Готовое тесто оставляем в теплом месте для подъема на 1-1,5 часа.

Начинка. Яблоки очищаем и режем крупным кубиком. На сковороде растапливаем сливочное масло и отправляем туда же яблоки. Тушим яблоки 3-4 минуты, потом добавляем корицу, перемешиваем и оставляем начинку полностью остыть.

Посыпка. Муку просеиваем в глубокую емкость, смешиваем с сахаром. Охлажденное сливочное масло режем кубиком и отправляем к муке. Растираем масло с мучной смесью до образования крошки. Убираем крошку в холодильник, чтоб масло не растаяло.

Формируем пирог. Ребята, из указанных ингредиентов получается пирог диаметром 35 см. Так что имейте это ввиду при подборе формы. Если же у вас нет подходящей формы, выпекайте пирог прямо на противне.

Подошедшее тесто обминаем и делим на 8 равных частей. Каждую часть подкатываем в шар и оставляем на 7 минут еще раз подойти. Припылим стол мукой и раскатываем каждый шар в круг диаметром чуть меньше вашей формы. Половину круга присыпаем посыпкой – разравниваем и накрываем второй половиной теста. В итоге у вас получится полукруг. Теперь этот полукруг еще раз засыпаем посыпкой – разравниваем и выкладываем с двух сторон начинкой. Закручиваем каждую сторону с начинкой до середины. Так у нас получается два рожка.

Форму для выпечки смазываем сливочным маслом и обсыпаем мукой. Выкладываем «рожки» в форму, в итоге должен получиться круглый пирог. Выпекаем пирог при температуре 180 градусов – 40 минут. Готовый пирог полностью остужаем и можно подавать. Резать пирог необязательно, он легко отламывается сегментами. Приятного аппетита!

Яблочный пирог «Цветаевский»

Согласно преданию, эта изысканная еда русской кухни была частым угощением за столом сестер Цветаевых (собственно, отсюда и возникло название). Пирог получается изумительным, ароматным, очень осенним, и, впрочем, не требует рекламы. Начинка испеченного пирога получается мокроватой ведь это не что иное как яблочные дольки залитые заготовкой для заварного крема, который приготавливается под воздействием жара духовки.

Ингредиенты для теста:

  • Сливочное масло – 100 гр;
  • Сметана – 3 ст.л;
  • Мука – 1,5 стакана;
  • Сода – 0,5 ч.л;
  • Уксус – 0,5 ст.л.

Ингредиенты для начинки:

  • Яблоки – 600 гр;
  • Сметана 20% — 200 гр;
  • Сахар – 200 гр;
  • Мука – 2 ст.л;
  • Яйцо – 1 шт;
  • Ванилин – по вкусу.

Включаем духовку на 180 градусов и оставляем нагреваться. Муку просеиваем в глубокую емкость, туда же добавляем очень мягкое сливочное масло и сметану. Соду гасим уксусом и вливаем к остальным ингредиентам. Замешиваем мягкое тесто, не переживайте если оно не однородное, так и должно быть.

Форму диаметром 25 см застилаем пекарской бумагой и выкладываем в нее тесто. Распределяем тесто по форме и бортикам, можно это делать руками. Форму с тестом отправляем в холодильник на 20-30 минут остыть.

Начинка. Яблоки очищаем от кожуры и серединок. Нарезаем яблочки слайсами толщиной 3-4 мм. Взбрызните яблочки соком лимона, чтобы они не потемнели. Для заливки смешиваем в глубокой емкости сахар, сметану, муку, яйцо и ванилин. Взбиваем смесь миксером до однородного состояния.

Достаем форму с тестом из холодильника, выкладываем в нее яблочки. Сверху яблоки заливаем нашей заливкой, контролируйте, чтобы заливка не вылилась за края. Отправляем пирог в духовку на 50 минут. Если бортики или яблоки начинают подгорать — накройте пирог листом из фольги. Особенность цветаевского пирога — начинка остается бледноватой, так что при выпечке ориентируйтесь на румяность бортиков теста.

Подаем пирог полностью охлажденным, начинка будет влажной, так как по сути это запеченные яблоки в заварном креме. Приятного аппетита!

Классический штрудель с яблоками

Яблочный штрудель является настоящим символом Австрии. Само слово strudel означает вихрь, водоворот. Разумеется, название это не случайно: штрудель, по сути, является рулетом из тончайшего теста. Штрудель и венский кофе – идеальное сочетание , а еще шарик ванильного мороженного.

Ингредиенты:

  • Мука – 200 гр;
  • Яйцо – 1 шт;
  • Оливковое масло – 1 ст.л;
  • Теплая вода – 3 ст.л;
  • Сливочное масло – 140 гр;
  • Изюм – 60 гр;
  • Ром – 2 ст.л;
  • Панировочные сухари – 80 гр;
  • Сахар – 100 гр;
  • Яблоки – 1,5 кг;
  • Корица – по вкусу;
  • Сахарная пудра – для посыпки.

Муку просеиваем, добавляем яйцо, соль и столовую ложку оливкового масла. Смешиваем все ингредиенты и стараемся вымешать гладкое тесто, доливая теплую воду, пока тесто не станет средней консистенции. Вымешиваем тесто минут 15 и собираем в шар. Обмазываем шар оливковым маслом и оставляем на 30 минут при комнатной температуре.

Изюм необходимо вымыть и залить ромом – оставляем на некоторое время. 40 грамм сливочного масла растапливаем на сковороде и обжариваем на нем панировочные сухари до золотистого цвета. Яблоки очищаем от кожуры и сердцевины и режем крупным кубиком. Отдельно смешиваем корицу с сахаром. Если яблоки у вас кислые – добавьте больше сахара.

Отстоявшееся тесто необходимо очень тонко раскатать. Разложите на столе большое вафельное полотенце. Припылите его мукой и раскатывайте тесто настолько тонко, чтобы через него можно было увидеть текстуру полотенца.

Остаток сливочного масла, 100 грамм, растапливаем. Противень смазываем частью масла. Сухарями посыпать примерно 2/3 теста, оставив с двух сторон (будущих концов штруделя) полоски по 3 см толщиной. Оставшееся тесто сбрызнуть растопленным сливочным маслом. На сухари раскладываем яблоки и посыпаем смесью сахара с корицей. Приподнимая край полотенца, сворачиваем штрудель рулетом. Концы обязательно слепите, чтобы не вытекал сок, и не вываливалась начинка. Аккуратно переворачиваем штрудель на противень швом вниз. Смазываем штрудель остатком сливочного масла и выпекаем в заранее разогретой духовке до 180 градусов, 35-45 минут. Готовность штруделя определяем по красивой золотистой корочке. Каждые 5 минут поливаем штрудель сливочным маслом.

Готовый штрудель посыпаем сахарной пудрой, нарезаем кусочками и подаем в теплом виде с шариком мороженного или взбитыми сливками. Приятного аппетита!

Постный яблочный пирог

Во-первых, это очень просто и быстро. Во-вторых, это безумно вкусно и полезно. В рецепте очень много яблок, что делает пирог невероятно сочным, ароматным и вкусным.

Ингредиенты:

  • Мука – 1 стакан;
  • Сахар – 1 стакана;
  • Крупа манная – 1 стакан;
  • Разрыхлитель – 2 ч.л;
  • Яблоки сочные – 5 шт;
  • Ваниль – по вкусу;
  • Корица – по вкусу;
  • Растительное масло – 150 мл.

Яблоки очищаем от кожуры и натираем на крупной терке. Взбрызните яблоки соком лимона, чтобы они не потемнели.

В отдельной посуде смешиваем все сухие ингредиенты – муку, сахар, манную крупу, ваниль, корицу и разрыхлитель. Берем форму для выпечки и на дно высыпаем часть сухих ингредиентов, сверху часть яблок и так чередуем до конца, но последним слоем должны быть сухие ингредиенты. Сверху пирог поливаем растительным маслом.

Духовку разогреваем до 180 градусов и выпекаем пирог в течение 40 минут. Готовый пирог подаем уже остывшим с чаем или какао. Приятного аппетита!

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх